Механизм необычный. Не прямая передача акций чиновникам, а создание чего-то вроде суверенного фонда по образцу Постоянного фонда Аляски. Государственный инвестфонд владеет долями в AI-компаниях, а прибыль распределяется среди граждан: напрямую, через образование, здравоохранение или программы по безопасности искусственного интеллекта.
Альтман не остановился на одной OpenAI. Он предложил чтобы Anthropic, Google DeepMind и Meta тоже отдали государству от 1 до 5 процентов акций. Пока никто из них не сказал «да». Более того, никто публично не подтвердил что такое предложение вообще поступало.
Контекст важен. Последние полгода американские власти последовательно закручивают гайки AI-компаниям. В июне экспортные ограничения на 19 дней вырубили доступ к Fable 5 от Anthropic по всему миру. GPT-5.6 от OpenAI пустили только к двадцати проверенным государством организациям. Минторг требует предварительного одобрения перед выпуском моделей которые «слишком умные». На этом фоне 5% государству выглядят не благотворительностью, а попыткой сделать правительство акционером. Акционеры не убивают компанию которая приносит им деньги.
Параллельно в Конгрессе гуляет законопроект сенатора Сандерса о принудительной передаче 50% акций AI-корпораций в госсобственность. Пять процентов на этом фоне смотрятся скромно. И похоже на упреждающий манёвр: лучше добровольно отдать немного сейчас чем по суду много потом.
OpenAI готовится к IPO. Компания оценивается почти в триллион долларов, и публичное размещение сделает её одной из самых дорогих в истории. Политический нарратив про «кучку техноолигархов которые обогатились на общественно опасной технологии» для IPO токсичен. Если часть акций принадлежит народу через госфонд, критиковать сложнее. И инвесторы спокойнее.
Для пользователя разница пока незаметна. ChatGPT работает, подписка списывается, модели выходят. Но если схема с госфондом сработает, AI-индустрия получит прецедент который изменит правила игры для всех. Компании начнут конкурировать не только за пользователей, но и за благосклонность государства. А государство из регулятора превратится в совладельца. Хорошо это или нет, вопрос открытый.